Все записи автора Dmitri

Дом с Атлантами

Грифоны и кадуцеи “Дома с Атлантами” на Солянке.

Буквально несколько месяцев назад были представлены отреставрированные атланты на знаменитом доме чаеторговца Алексея Дмитриевича Расторгуева на Солянке.

Так уж сложилось, что более 10 лет этот дом, оставаясь фактически лишенным какой-либо заботы и внимания,  постепенно разрушался.  Фасады, подвергшиеся “нашествию” вандалов, лишенных элементарного  уважения и к своей истории, и к культуре, позже были закрыты  строительной сеткой.  Вот как выглядели изуродованные вандалами-графитчиками фасады и лепной декор пару лет назад.

Сейчас “Дом с Атлантами” реставрируется (реставрация с приспособлением) компанией “ВМС Девелопмент” (http://vms.moscow).    По счастливому стечению обстоятельств, случилось в самом конце апреля провести фото съемку фасадного декора этого Объекта Культурного Наследия непосредственно со строительных лесов,  и немного познакомиться с работами по реставрации фасада.

Буквально прикасаясь к лепнине конца XIX века,  с удивлением обнаружил, что все эти годы фасад скрывал несколько “тайн” —  любопытных моментов, нюансов  декора, о которых мне ранее не встречалось упоминаний.

Оказалось, что многим хорошо известный кадуцей, расположенный на замковом камне окон первого этажа, имеет и своего “собрата”.  Два кадуцея – символа торговли  располагаются на овале в поле картуша на двух полукруглых боковых фронтонах  крыши. Подбирая “коллекцию” московских кадуцеев, приходилось обращать внимание, что символ торговли на фасадах московских зданий с конца XIX века стал претерпевать некоторые “метаморфозы” —  отступления от своего классического изображения. Так и кадуцей на Солянке на замковом камне первого этажа вместо обвивающих жезл змей, изображает крылатых ! “рептилий” — то ли с мордой грифона, то ли орла. Но, а сам жезл еще венчает и крылатая шапочка Меркурия – petasus.

А вот кадуцей, символ Меркурия (Гермеса), расположенный на боковых фронтонах представлен в каноническом виде — обвивающие жезл змеи, и снабженный крылышками сам жезл!

Удивительно, на фасаде одного здания представлены две разные интерпретации этого символа торговли !

Второе открытие,  которым “поделился” фасад – два “вида” грифонов, умело вплетенных в небольшой растительный орнамент.  Первые два (с мордами орла) расположены на центральном фронтоне – справа и слева от центральной  части фронтона, в котором, возможно, на поле картуша, мог быть какой-то вензель (см. фотографию ниже)

Вот эта пара грифонов, смотрящих навстречу друг другу

Еще две пары грифонов, в отличии от первых, смотрят в противоположные  друг от  друга стороны, и располагаются они в двух сандриках (полукруглых нишах) между первым и вторым этажами.  И тут «читаются» уже львиные морды!  Ниже приводится только одна фотография, т.к. второй “зверь ” находится в мастерской лепщиков, где ведутся работы по его восстановлению.

Пользуясь случаем – когда еще придется побывать на строительных лесах —  хотелось внимательно рассмотреть и  орнаментальный декор на фасаде “Дома  c Атлантами“. Несмотря на фрагментарные утраты лепнины (в частности, и на орнаменте и на маске льва – см фотографии ниже), можно хорошо представить насколько тонко были проработаны все эти элементы  фасадного декора.

 

Заслуживает огромного уважения и благодарности кропотливая работа реставраторов.  Проводится не просто очистка многослойного покрытия красками  (и аэрозолями  графитчиков ), в мастерской лепщиков буквально по частям компонуются уцелевшие фрагменты всех этих замечательных рельефов, а при необходимости  делаются слепки и по ним восстанавливаются утраченные элементы.  Увиденное позволяет высказать мнение – отреставрированный фасадный декор будет именно тот, что задумывался Василием Николаевичем  Карнеевым  в 1882 году при строительстве этого дома.

Проект “Скрытый город” выражает искреннюю признательность С.И. Решоткину (https://www.facebook.com/sergey.reshotkin.7  )  и за консультацию по элементам декора “Дома с Атлантами”, и  за предоставленную возможность проведения съемки.  Огромная благодарность также его коллегам:  Максим Ткач  не только помог организовать съемку, обеспечив беспрепятственный и безопасный ! доступ ко всем интересующим объектам съемки, но и поделился особенностями проводимых работ.

————————————————————————————————————————

PS.

Рыбная переторжка, чаеторговля, станция Растогруево и Леший. — лучший рысак 1904 года —

“Дом с Атлантами” на Солянке помимо своего архитектурно-художественного наследия хранит и целый пласт истории московского купечества.

В самом начале XIX века в Москву перебираются отпущенные из крепостных графа Шереметева братья Ивам Ефимович и Петр Ефимович Расторгуевы со своими семьями.

Они успешно ведут рыбную торговлю  сначала в нынешнем Рыбном переулке. Вот фрагмент записи из Общественных приговорах (так назывались протоколы заседаний московского купеческого общества) за 1830 год, августа 7-го дня, за № 41.

“на отдачу в содержание с 1 числа сентября сего года впредь на 4 года принадлежащего здешнему купеческому обществу рыбного двора, состоящего в городской части во 2-м квартале в Введенском переулке, против гостиного двора под № 92, а по оценочной табели под № 89-м, со всем строением, лавками, амбарами, в нем устроенными весами и к ним принадлежащим прибором, производили переторжку с явившимися в собрание на сей предмет лицами – московскими купцами Михайло Ивановым Ворониным, Феофилактом Карповым Шапошниковым, Петром и Иваном Ефимовыми Расторгуевыми, Андреем Дмитровым Мартьяновым и Семеном Прокофьевым Комаровым…; вышеописанные купцы … изъявили желание принять упомянутый общественный рыбный двор, со всеми вообще к нему принадлежностями, в 4-годичное содержание на объявленных им с подпискою кондициях, с платою за оный двор обществу по 16300 рублей ассигнациями за каждый год, с тем, что, в исправном платеже наемной суммы и в выполнении всех означенных в кондициях обязанностей, они ручаются и приемлют обоюдную ответственность за себя один по другом, все вообще…”

Петр Ефимович со старшим сыном Ивана Ефимовича и далее продолжали рыбную переторжку,  и принимали активное участие в обустройстве Соляного Рыбного двора на Солянке (на его месте затем будет возведен Ансамбль доходных домов Московского купеческого общества).

А вот младший сын Ивана Ефимовича – Дмитрий Иванович выбрал для себя другое дело – торговля колониальными  товарами, и, прежде всего, чаем.  Это фотография Дмитрия Ивановича

Он был женат на Александре Николаевне урожденной Ленивоваой (так же происходящей из семьи отпущенников графа Шереметева ! ), у них было двое детей – Алексей Дмитриевич и Марфа Дмитриевна.

Как указывает в своих дневниковых записях Алексей Дмитриевич, сын Дмитрий Ивановича “С 1 января 1865 года открыт торговый дом под фирмою «Д. и А. Расторгуевы» ”.

Чайное дело у Растогруевых процветало. Вот что указано  в 1867 году в издании :

» О  Т О Р Г О В Л Ѣ
НА НИЖЕГОРОДСКОЙ
Я Р М А Р К Ѣ,

Иссѣдованиіе
П. H. ОВСЯННИКОВА.
ЧЛЕНА—СОТРУДНИКА  И. Р. ГЕОГРАФИЧЕСКАГО ОБЩЕСТВА И
ДѣЙСТВИТЕЛЬНАГО.
ЧЛЕНА НИЖЕГОРОДСКАГО СТАТИСТИЧЕСКАГО КОМИТЕТА»

“… Фирма II. II. Боткина (Петра Боткина сыновей) одна из  богатѣйших на нижегородской ярмаркѣ. Вмѣстѣ  съ г. Расторгуевымъ у П. П. Боткина, можно безъ ошибки сказать, находится въ настоящее время въ рукахъ вся главнѣйшая русская чайная торговля” .

После кончины Дмитрий Ивановича его дело продолжил старший сын – Алексей Дмитриевич. Это фотография Алексея Дмитриевича Расторгуева.

 

Именно Алексей Дмитриевич при участии (?) своего сына Дмитрий Алексеевича и строит на Солянке знаменитый дом с Атлантами. Семья Расторгуевых занимала весь второй этаж, две квартиры на третьем этаже сдавались. На первом этаже располагался  магазин Растогруевых , часть помещений сдавалась.  Также использовались и подвальные помещения – были и свои подсобные и складские помещения, часть помещений сдавались внаем.

Алексей Дмитриевич был весьма уважаемым человеком в Москве.  В Справочной книге в 1877 год  отмечается : «Алексей Дмитриевич состоит экспертом Московской Таможни с 27 октября 1866 г., церковным старостою Богородицкой, что в бывшем Пересыльном замке (на его месте был затем построен нынешний Пушкинский музей – Музей Изящных Искусств имени  императора Александра III при Московском университете – примечает Mascaron.org ), церкви с 1869 года, директором Московского Попечительного о тюрьмах Комитета с 26 июля 1873 года, гильдейским старостою в Купеческой Управе с 8 апреля 1871 г. по 25 июля 1873 г., выборным от Московского Купечества с 19 апреля 1878 г. и членом в Купеческой Управе с 15 мая 1875г., гласным Московской Городской Думы с 1877 г.»

Одновременно со строительством дома на Солянке  Дмитрий Алексеевич Расторгуев приобрел земли и имение около села Тарычево (по нынешнему Павелецкому направлению). И вскоре в связи со строительством нового участка Рязанско – Уральской железной (Павелец – Москва)  для обустройства станции отдает безвозмездно  9 десятин своей земли.  Он также принимает активное участие и в строительстве станции, известной нам сейчас как Расторгуево.

Так выглядела станция в начале XX века

После кончины в 1886 году  Алексея Дмитриевича Расторгуева семейное дело полностью переходит в руки его старшего сына Дмитрия Алексеевича, который принимает в компаньоны своего младшего брата Сергея Алексеевича.

Они продолжили не только само семейное дело, но  и традиции благотворительности.

Вот цитата из издания  «Нижегородской Ярмарочный Спасский (старый) Собор»:  «Церковный староста потомственный почетный гражданин Московской 1-й гильдии купец Дмитрий Алексеев Расторгуев (с 1882 г.) купеческого происхождения; в 1886 году 28 февраля Всемилостивейше награжден золотою медалью на Станиславской ленте, для ношения на шее, за пожертвования по возобновлению сгоревшей при Спасском соборе домовой церкви и при ней колокольни; в 1889 г. сопричастен к ордену Станислава 3 ступени за заслуги по участию в трудах и жертве по фундаментальному исправлению Спасского Собора; в 1899 году сопричислен к ордену святой Анны 3 степени за личные его пожертвования в Соборе более чем на 11000 рублей; имеет темно-бронзовую медаль на Александровской ленте, в память священного коронования в 1883 году 15 мая Государя Императора Александра III Александровича».

Дмитрия Алексеевича был также награжден за заслуги в благотворительности  золотыми медалями на Андреевской, Анненской и Владимирской лентах. В 1905 году он получает звание коммерции советника.

Есть еще одна страничка истории, связанная с родом Дмитрия Ивановича Расторгруева, и достаточно неожиданная. Это коневодство. Три внука Дмитрия Ивановича – Дмитрий, Сергей и Петр Алексеевичи занимались разведением разных пород лошадей.   Князь С. П. Урусов в своем справочнике «Книга о лошади» упоминает завод Дмитрия Алексеевича в ряду лучших конных заводов: “Из числа наиболее известных у нас заводов рысистого сорта назовем: завод Его Императорского Высочества Великого Князя Дмитрия Константиновича (завод этот должен быть поставлен во главе, так как выдается своим прекрасным воспитанием и всей постановкой дела), завод гр. И. И. Воронцова-Дашкова, покойного С. Н. Коншина, Н. М. Коноплина, насл, кн. Л. Д. Вяземского,…, Д. А. Расторгуева, … и мн. другие” .  Так рысак Леший  завода  Д.А. Расторгуева был победителем  Императорского приза в. С-Петербурге в 1904 году !

В дополнении к чайному делу  Расторгуевы расширяют ассортимент и открывают свое производство. Теперь в их магазинах можно купить и сахар,  и оливковое масло, а также карамели собственного производства.

Совсем недалеко от Солянки, на Яузском бульваре (точный адрес — Яузская ул., дом 1/15, строение 8) есть еще один удивительный дом-замок, связанный с фамилией Расторгуевых. Правда “официально” он называется “Особняк Филипповых, 1820-е гг., 1877 г., архитектор А.Е.Вебер, 1906 г., архитектор А.В.Красильников”.  Одна из дочерей Алексея Дмитриевича Расторгуева – Александра Алексеевна вышла замуж на купца (который тоже имел отношение в торговле чаем)  Николая Ивановича Филиппова. Не исключено, что дошедший до наших дней облик этого дома-замка, архитектор Красильников строил уже по заказу овдовевшей к 1899 году Александры Алексеевны.

 

Очень хочется надеяться что с восстановлением самого “Дома с Атлантами” будет восстанавливаться и историческая память и возрождаться славные Московские традиции !

При подготовке публикации использовались материалы из книги  «Московские купцы Расторгуевы»  Юлия Александровна Расторгуева.

Какого черта вылепил Николай Андреев

 

210 лет со дня рождения Николая Васильевича Гоголя

110 памятнику Гоголя.

(Какого черта сделал скульптор Николай Андреев)

19 марта  (1 апреля по новому стилю) 1909 года начались торжественные мероприятия, посвященные 100-летию Николая Васильевича Гоголя.  Кульминацией этих торжеств стало открытие 26 апреля (9 мая по новому стилю) на Пречистенском бульваре (ныне Гоголевский) памятника великому писателю.

И практически сразу  мнения разделились на диаметрально противоположные: одни находили новый памятник, работу скульптора Николая Андреева выдающимся произведением, а многие буквально восстали против представленного образа Гоголя.   Будто-бы даже графиня П. С. Уварова, в то время — председатель Московского археологического общества, была насколько возмущена, что объявила вознаграждение в 12 тысяч рублей тому, кто снесет памятник.  Не было единодушия и в художественной среде. Например, М.И. Нестеров резко высказался “для Андреева нет пощады”, а вот Илья Репин, наоборот  высоко оценил это произведение скульптора: “ Трогательно, глубоко и необыкновенно изящно и просто”

Да и  в целом судьба этого памятника, как и сама судьба Николая Васильевича, более чем примечательна и богата необычными  жизненными “поворотами”,  своеобразной чертовщиной, которую писатель не забывал вплетать в канву своих произведений. Хотя бы, их – и памятника и писателя – непростая череда “мест жительства”.   Памятник работы Андреева  42 года  простоял на своем законном месте на Бульваре, затем на недолгое время (1951-1959 гг.) был перемещен на территорию Донского монастыре, где тогда располагалась часть коллекции музея Архитектуры. И уже только затем памятник занял новое место во дворе того самого дома, где свои последние годы прожил Николай Васильевич Гоголь. Символично !

Примечательно, что и открытие памятника назначили не на день рождения Гоголя, а только на 26 апреля (по старому стилю) из “лучших” соображений. Дело в том, что  на 19 марта 1909 года приходился Великий пост. Кроме того, организаторы торжеств опасались, что из-за (возможно) ненастной погоды горожане могут не собраться  на открытие памятника. И вот какая еще одна, под стать Гоголевским, “шутка” приключилась: 25 апреля 1909 года на Москву обрушивается страшная непогода, чуть ли не с мокрым снегом. Но, тем не менее,  при огромном скоплении народа в ненастную погоду 26 апреля  открытие памятника состоялось!

История создания памятника и  предшествующего конкурса  подробно описывалась (см. ссылку на источники) и поэтому сейчас остановимся только лишь чуть подробнее на некоторых любопытных деталях и особенностях монумента, выполненного Николаем Андреевым.

Известно, что изначальное комитет по сооружению в Москве памятника Н. В. Гоголю настаивал (в условиях первого конкурса), чтобы пьедестал не имел  никаких изображений, с тем, чтобы максимальное внимание было сосредоточено именно на фигуре писателя. Но скульптор Николай Андреев, долго и скрупулезно изучавший и творчество и жизнь писателя, видимо руководствовался высказанными самим Гоголем словами в “Мертвых душах”:  “ И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы ” Именно через эти слова, на мой взгляд, и  раскрывается как  созданный образ самого писателя, так и  общая идея, восприятие памятника, пьедестал  которого опоясывает с четырех сторон рельеф с персонажами из произведений Гоголя, словно сопровождающими своего автора.

Как и фигура Оноре Де Бальзака, выполненная Огюстом Роденом в конце 19 века, фигура Гоголя практически полностью так же окутана плащом. И лишь не закрытые этим покровом голова и лицо, сознательно скрываемое своей же тенью! и правая рука концентрируют, переводят внимание с общего восприятия на эти открытие “детали”.

Многоплановость основного объема – фигуры писателя – как бы призывает рассмотреть его с разных сторон, но невольно возникает желание  подойти ближе и буквально заглянуть в глаза Гоголя… Удивительное ощущение переключения сознания,… размышления о чем-то общем, к восприятию и пониманию именного этого человека, Гоголя, через его лицо.  Взгляд писателя, еле уловимый намек на внутреннюю улыбку (“видный миру смех” ?), и конечно, погружение в свои мысли (“неведомые ему слезы”), не могут оставить зрителя равнодушным.

Почему-то описывая этот памятник,  в большинстве случаев говорится об образе старика…. На мой взгляд, трудно “прочитать” именно лицо старика.  Видится, читается  лицо человека, безусловно, зрелого, но не старика! И тут может быть и есть еще одна, очередная загадка – если сама фигура и говорит (возможно) о “старческом” возрасте, болезненном состоянии,… то  лицо вряд ли соответствует образу старика!

Скульптор для создания образа Гоголя  много работал с различными портретами писателя. Не будем забывать, что был и дагерротип 1845 года, где среди Русских художников  в Риме был запечатлен и Гоголь.

Однако для лепки фигуры Николай Андреев  пригласил незнакомца — худого натурщика, которого случайно  скульптор увиден на Смоленском рынке. А вот рука Гоголя, придерживающая плащ, лепилась с другой натуры. Андреев попросил своего знакомого В.Н. Домогацкого, тоже скульптора позировать — лепить с его  рукой этот фрагмент памятника..

Постамент со всех сторон украшен рельефами, которые также заслуживают внимательного рассмотрения.

На фасадной поверхности представлены персонажи «Ревизора». Череду персонажей слева открывает Хлестаков, далее следуют Городничий с семьей, за  ними Добчинский и Бобчинский и так далее.  Для образа Земляники прототипом послужил актер Константин Рыбаков. Для Добчинского  — актер Федотов, игравший эту роль в Малом театре, а образ  Бобчинский лепился по маске  снятой с актера Художественного театра Ивана Москвина, Он тоже был занят в постановке  «Ревизора» в 1908 году.  Для образа, дочери Городничего, Марьи Антоновны  Андреев использовал  портрет актрисы Асенковой.

На поверхности пьедестала по правую руку  писателя изображены персонажи из  «Миргорода» и «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Центральная фигура  Тарас Бульба, лепился с фактурного, как раз под стать образу этого “великана”, известного  журналиста Владимира Гиляровского! Легло узнать на этом фризе Остапа и Андрея,  Чуба, Вакулу, Солоху, Оксану, Панько.  Для создания образа Оксаны Николай Андреев работал с  тремя “моделями” – зарисовки скульптора на Родине Гоголя, сестра скульптора  Капитолина Андреева, и его знакомая Е. А. Кост

 

На барельеф, расположенном с тыльной стороны постамента, расположились  герои «Петербургских повестей».  Николай Андреев демонстрирует восхитительное мастерство графичности и понимания природы рельефа. Некоторые образы – фигуры “второго” плана — выполнены настолько тонко, что при определенном освещении, эти фигуры как-бы растворяются, словно исчезают в промозглой, туманной Питерской погоде. Но стоит “появиться солнцу”, туман рассеивается, и зритель уже отчетливо видит всех персонажей.  Вместе с фигурами первого плана, выполненными отчетливыми рельефами, создается реальное ощущение объема, пространства Питерских проспектов.

Чартков Андрей Петрович – обедневший дворянин и подающий надежды художник (“Портрет” ), спешащий с картиной под мышкой.  Кутающийся в плащ Акакий Акакиевич Башмачкин (“Шинень”). За ним  Аксентий Мванович Поприщин  (“Записки Сумасшедшего”), будто бы демонстрирует какую-то  театральную роль.  Удивительное ощущение Питерского порыва ветра показал Николай Андреев – девушка (левая фигура этого фриза) едва успевает удержать свою шляпку, а ее юбки буквально разлетаются под порывом ветра (чтобы было, если на ее месте оказалась Мерлин Монро ? 🙂  ).

И, наконец, по левой руку Гоголя на фризе изображены герои “Мертвых душ”.  Процессию слева возглавляет Павел Иванович Чичиков, беседующий с Маниловым. Затем Собакевич (“Фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны”). Губернатор, который “….и даже сам вышивал иногда по тюлю”. Стоит отметить, что Андреев включил в процессию и героев из второго тома,  отдельные черновые (?) главы которого сохранились.  Вслед за Губернатором  сопровождая свою дочь следует  Генерал Александр Дмитриевич Бетрищев:  «В сюртуке ли, во фраке ли, в халате, он был все тот же. От голоса до малейшего телодвижения в нем все было властительное, повелевающее, внушавшее в низших чинах если не уважение, то, по крайней мере, робость». А далее расположился помещик  Пётр  Петрович Петух со своими сыновьями – гимназистами Алексашей и Николашей.  А далее вновь следуют герои из перового тома… Ноздрев и другие. А замыкает справа на рельефе всю процессию удивительные образы Плюшкина и Коробочки. Кстати, сохранились письмо Николая Андреева (к Илье Семеновичу Остроухову), в котором скульптор делится, как нашел образ Коробочки: “ Даже Коробочка нашлась (по секрету — сестрица Николая Васильевича Ольга Васильевна)”

 

   

Но на фризе, в композиции с героями «Вечеров на хуторе близ Диканьки» есть еще один персонаж, о котором мало  встречается  упоминаний в описаниях и обзорах этого памятника Гоголя. Это…. Чертик !  Вот он спрятался и выглядывает из-за юбки Солохи !  Прекрасный  образ… Вспомним слова Гоголя: “Уже с давних пор я только хлопочу о том, чтобы после моего сочинения насмеялся вволю человек над чертом.” Жаль не удалось найти воспоминаний Николая Андреева, кто послужил моделью для этого образа! 🙂

Вот как этого черта описывал Гоголь: “….узинькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая все, что ни попадалось, мордочка, оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком; ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто черт, которому последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей.” )

Может быть, товарищ то Сталин проезжая мимо памятника на машине заметил (какое надо было иметь зрение ! 🙂 ) этого чертика,  и потому (известно, что ему   не нравился, как ему казалось, печальный образ писателя)  и повелел заменить памятник Гоголя работы Андреев на новый, “политкорректный”. Так или иначе, но в  1952 году  на бульваре появился новый Гоголь – памятник, выполненный скульптором  Николаем Васильевичем Томским.

Примечательно, что “внешнее” оформление для нового памятника, точнее говоря , основания фонарных столбов, остались прежними. И тут нельзя не  обратить внимания на необычных львов, как-бы держащих на своих спинах  шар, переходящий в фонарный столб.  Но фонари  были установлены не в день открытия памятника!  Об этом очевидно свидетельствуют исторические фотографии торжественной церемонии. Видимо они мешали обустройству трибун для почетных гостей. Кстати, поговаривали, что прочность этих трибун вызвала сомнения у орг. Комитета, и поэтому на них никто и не разместился.

Любопытно воспоминание Николая Андреева о том, что прообразом этих львов послужили знаменитые “и львы на воротах..”. Те самые с пилонов ворот «Английского клуба» с Тверской, о которых и писал Александр Сергеевич Пушкин !   Конечно есть отличия — те львы, что “на воротах” приподнялись на передних лапах, а наши “герои” лежат. Но  очевидны схожесть  и морды львов, и “прически “ их гривы, и даже своеобразной “бахромы” на лапах…

Вот еще такая  “чертовщина”, своеобразная перекличка веков оказалась спрятана в удивительном памятнике Гоголя, выполненном скульптором Николаем Андреевым.

В заключение вспомним слова А. А. Карзинкин, члена Совета Третьяковской галереи (в далеком 1909 году): «У памятника действительно есть один крупный недостаток: он — художественное произведение, а не «статуй», и потому — он «не для улицы»!

При подготовке обзора использовалась публикация “ПАМЯТНИК ГОГОЛЮ: «И ВИДНЫЙ МИРУ СМЕХ, И НЕВЕДОМЫЕ ЕМУ СЛЕЗЫ». И.В. Пилишек, Москва и Москвичи, №9-10, 2005 г.